— Одиннадцать, — сказал я. Она поняла намек.

— В таком случае мы можем выпить кофе и покурить. — Она подмигнула. Я угостил ее «Голден гейтом», она закурила и затянулась. — После твоего визита, юноша, — заявила она, — ко мне явилась целая делегация, мои любимые горничные, и они попросили, чтобы я больше не впускала тебя в дом. Якобы ты не испытываешь ни малейшего уважения ко всему этому. — Она обвела вокруг рукой.

— Вы им не поддались?

Миссис Гроддехаар наклонилась ко мне.

— Я тоже не испытываю особого уважения, — доверительно сказала она. — Эти вещи вообще-то ненамного старше меня, им лишь по двести, триста или восемьсот лет. В моем возрасте это не впечатляет. — Она задорно затянулась сигаретой.

Возможно, стоило ей возразить, но я заметил, что она задумалась, прищурила серо-зеленые глаза и о чем-то напряженно размышляет. Я не стал ей мешать. На этот раз на столике стояла еще и пепельница, наверняка стоившая ненамного дешевле вазы династии Мин.

— Что там с кофе? — сердито проворчала хозяйка. — Сейчас их потороплю!

Она встала и бодрым шагом направилась к двери. Можно было себе представить, что там сейчас происходит. Я курил и думал. Потом осмотрелся — мы сидели в центре зала, до ближайших витрин от нас было примерно футов двадцать. Я похлопал по висевшей на боку кобуре. Если на этот раз кто-то вылезет из туннеля — я буду готов. Но миссис Гроддехаар придется покинуть сцену. Вот только вряд ли она на это согласится.

Щелкнула дверная ручка, и хозяйка вернулась в кресло. Секунду спустя дверь снова открылась, и появилась процессия со столиком и сервизом. Мы молча выпили по пол чашки, когда внезапно миссис Гроддехаар что-то раздраженно прошипела. Я недоумевающе посмотрел на нее.

— Я забыла принять свои таблетки! — Она постучала пальцами по крышке столика.

Я посмотрел на часы — было одиннадцать ноль пять. Черт возьми, мне этого не хотелось, но ничего другого не оставалось. Я вскочил.