— Позвать кого-нибудь?
— Если бы ты был так любезен…
Я метнулся к двери, промчался по коридору, ворвался в гостиную, потом в другую, с картинами. Пусто и тихо.
— Есть тут кто-нибудь? — крикнул я.
Мне ответила тишина, но секундой позже, когда я уже направлялся к ближайшей картине, чтобы привести в действие сигнализацию, появилась надменная горничная.
— Миссис Гроддехаар желает свои таблетки! — выпалил я и помчался обратно.
В зале все было по-прежнему. Миссис Гроддехаар потягивала кофе, глотнул и я. Сразу же следом за мной появилась горничная и подала госпоже подносик с таблетками. Всё происходило словно в немом фильме, со всем надлежащим для данной сцены церемониалом. Когда горничная ушла, я достал из кармана плоский пульт, активировал все шесть запалов и положил его на стол, перехватив вопросительный взгляд клиентки.
— Когда я увижу, что крадут то, или то, или то — я приведу в действие соответствующий запал, — пояснил я. — Вор сам не будет рад своей добыче.
Я предложил миссис Гроддехаар сигарету, но она отрицательно махнула рукой, затем передвинула свое кресло так, чтобы видеть витрину с битами. Мы сидели рядом друг с другом, словно зрители в маленьком частном кинотеатре.
— Ну что ж, интересно!.. — мстительно, как мне показалось, прошипела она. — Очень ин-те-ре-сно!
У меня мелькнула мысль, что, если я оплошаю, ее месть настигнет меня сквозь время и пространство. И зачем я во всё это лезу? Зачем мне…
Воздух содрогнулся. Я почувствовал, как напряглась диафрагма и сильнее забилось сердце. Раздался угрюмый протяжный звук. Что-то замерцало между шкафчиками с битами и туфлями. Черт побери, туфли?! Я стиснул кулаки. Миссис Гроддехаар схватила меня за бицепс, сжав его костлявыми пальцами. Проклятье, мне показалось, будто мышцы расползаются на отдельные волокна. Облако дрожащего воздуха переместилось и окутало шкафчик с туфлями. Я застонал, отчасти от злости, отчасти от боли, — когти хозяйки впились в кость и добрались до костного мозга. Облако немного повисело и вдруг, к моему двойному облегчению, поплыло к битам. БИТЫ! Они начали исчезать.