— Это замечательно, Игорь Олегович! — с сияющим от счастья лицом прокричал профессор.

Сергиенко схватил со стола лежавшую на нём каску майора и запулил её в марево аномалии, та моментально исчезла без следа. Матусевич открыл рот, не успев даже ничего сказать разошедшемуся профессору, который издал победный рёв, когда каска исчезла.

— Человек сможет пройти через аномалию? — уже деловым тоном осведомился майор.

— Сначала надо провести ещё один тест, — Сергиенко торопил своих людей, которые настраивали аппарат, стоящий на гусеницах, пытаясь добиться того, чтобы он был высотой со среднего человека.

— Запускайте! — аппарат пошёл к аномалии. Её работа поддерживалась аппаратурой, которая, генерируя магнитные поля очень высоких энергий, чьи резонансные частоты обеспечивают влияние на сильное внутриатомное взаимодействие, посредством чего, появлялась возможность влиять на временной параметр пространства, ослабляли связи и открывали проход между мирами. Отключить их боялись, Сергиенко не был уверен, что проход будет самоподдерживаться. Разматывая несколько кабелей, аппарат подходил к аномалии и вскоре, под бурные овации и радостные выкрики вошёл в неё, полностью растворившись.

— Камера! Выводите на экран! — воскликнул профессор. Но вместо тех замечательных видов, о которых в своё время рассказывал Павел, на экранах была сплошная темнота. Сильно озадаченный Сергиенко присел на стульчик.

— А свет у аппарата есть? — напомнил о себе Матусевич.

— О Боже! Конечно же, свет! Включите свет, — прокричал Николай Валерьевич.

На экране ярко вспыхнуло белое пятно, свет вскоре сфокусировался и на экране стали появляться чёткие линии… Линии?

— Что это? — озадаченно произнёс профессор.

— Как что, кирпичная кладка, довольно неплохая, — сказал стоявший рядом Матусевич.

— Как это, откуда, — прошептал Сергиенко и тут же рявкнул: