– Господин Коэн сам нам подскажет. – Угроза в голосе Требора не уменьшилась ни на каплю, когда он упомянул короля порнографии. Несколькими годами ранее Эрик, возможно, содрогнулся бы при мысли о том, что скоро ожидало Сида Коэна, но теперь он привык к судьбе врагов.

– А после того, как мы узнаем адреса девочек? – упорствовал Эрик.

– Тогда мы сделаем так, чтобы они никогда больше не демонстрировали свои прелести скрелингам.

– Хорошо, но как, чёрт побери? – Эрик знал, что Требор нарочно не договаривал, чтобы поддразнить младшего товарища. Вопрос, тем не менее, требовал ответа: будут ли девочки взяты в плен или казнены?

Несколько мгновений, показавшихся вечностью, Требор делал вид, что раздумывает, а затем принял решение:

– Думаю, что эти двое смогут родить мне несколько прекрасных Белых малышей.

– Отлично! – обрадовался Эрик. – Самое время, чтобы ты выполнил свой гражданский долг.

Эрик не имел никакого личного интереса к сладкой парочке, поскольку его сердце принадлежало одной девочке из средней школы, которую Требор согласился помочь ему захватить. Осведомители Земли Родичей указали на неё как на достойную внимания девушку. Она была прелестным созданием, но, к сожалению, одурманена ядом вероучения о спасении. Преподаватели, родители, СМИ и буквально все в жизни внушали этой девушке, что Белым девочкам хорошо и даже предпочтительно встречаться и выходить замуж за скрелингов. Её необходимо было спасти от её собственного безумия, пока было ещё не поздно .

В четверть третьего, через 15 минут после времени закрытия, установленного законом штата Колорадо для учреждений, торгующих алкогольными напитками, автомобильная стоянка опустела, если не считать автомобиля воинов Земли Родичей и дорогого представительского лимузина, припаркованного рядом с боковым входом во Дворец. Вскоре дверь открылась, и появился мужчина непонятной национальности, похожий на косолапое животное, сопровождаемый Сидни и, к удивлению повстанцев, Конфетка и Веточка. Огромный мужчина, которого Эрик тут же прозвал «уродом», был, очевидно, водителем и телохранителем. Он почтительно открыл задние двери для всех троих, а затем занял место за рулём.