Полно телег, лавки… Как ни странно, довольно людно. Поэтому я сразу спрятался в эту подворотню. Все в… подобной, вот этой одежде… Всадники проскакали в трех метрах от меня — прямо Пушкин или там Дан тес…» «Ну?» «Знаешь, я не решился выйти…» «Но ты же сам сказал, что, по теории вероятности, это путешествие не в наше прошлое, а в одно из тысяч измерений, а потому нашему миру твое вторжение ничем не грозит, так?» «А если грозит?.. Если в результате я вернусь сюда, а тут, скажем, ни одного живого еврея, включая всю мою семью, так как я что-то нарушил, и Гитлер победил? Короче говоря… Бог с ними, с деньгами. Заработаю, как и прежде намоем «санрайдере»…»

«Так где же ты тогда был почти сорок минут?» «Не знаю, Жанночка… И даже вообразить не могу… Понимаешь, все в этом, ну, «пушкинском» мире было как-то неясно, словно сквозь плохую оптику. Но когда я принял еще одну таблетку…» «Ну? Что потом?» «Все вдруг как-то прояснилось, словно навели на резкость. Свет… Не эти огни и не газовые фонари Санкт-Петербурга прошлого века, а никогда и нигде мною до сих пор не виданное сияние от словно светящихся изнутри верхних этажей зданий, от соборов, даже от деревьев… Вместо рынка — роскошный сквер, полный гуляющей публики. Никаких трамвайных путей. Впрочем, вот эта церковь-автовокзал стояла, причем удивительно нарядная… А напротив, там, где сейчас метро, — удивительной красоты собор. Здания вроде похожие, ленинградские, но такие нарядные, ухоженные. Все вокруг словно празднично сверкает!.. И полно чуть ли не поголовно высоких и красивых людей в абсолютно не знакомой, но очень привлекательной одежде. А машины!! А женщины… Боже мой, какие женщины, Жанночка!.. Какие у них наряды…»

«А ты?» «Меня приняли за нищего, сунули… вот эту купюру…» «Я ничего не вижу. Подожди… Давай-ка вот сюда, к витрине. Мамочка моя!! Смотри, что тут написано! Но ведь… такого быть не может, Арончик!.. Ты — гений! Смотри, куда ты попал…» «Ну-ка? Сначала дата. Так, 1998 год.