Старшеклассники ответили: "О любви". Не все, конечно... Но большинство.

-- Я знаю, -- сказал Иван Максимович. -- Валентина Степановна была немного огорчена. Но мне удалось убедить ее, что в этом нет ничего ужасного.

-- Значит, так, -- продолжал Костя. -- Старшеклассники быстро ответили на анкету, потому что мы обещали выполнить их пожелание. Но пьесы о любви в театре не оказалось. Тогда Тонечка Гориловская мобилизовала всех авторов --столичных и местных. Они прислали то, что у них было на эту тему.

-- И что же вы выбрали?

-- "Ромео и Джульетту", -- ответил Костя.

Иван Максимович привстал и навалился своим коренастым туловищем на край стола.

-- Окончательное слово, конечно, за худсоветом. Но я согласен уже сейчас. И Николай Николаевич, я уверен, не будет против.

-- Почему вы уверены? -- спросила Зина.

-- Потому что совсем недавно... буквально сегодня вечером, он сказал мне, что ставка на молодежь -- это беспроигрышная ставка.

-- Афоризмы, цитаты, формулы... -- пробормотала Зина.

-- Что? Что?... -- не расслышал Иван Максимович.

-- Да так... ничего серьезного.

-- Шекспир в ТЮЗе?... -- вслух размышлял директор. -- Это будет новаторством.

-- Что-о? Новаторство?! -- Зина уставилась на директора. -- Это традиция. В Ленинграде поставили "Гамлета". А "Двенадцатую ночь" показывают днем и вечером в разных ТЮЗах!

-- Я знаю... Но на нашей сцене Шекспир еще не бывал.

-- По-моему, театр, который ни разу не поставил Шекспира или Островского, -- это не настоящий театр, -- отрезала Зина.

Костя с укором взглянул на свою заместительницу.

-- Только что говорила о формулах... -- Он покачал головой. -- Значит, так, Иван Максимович. Мы хотим, чтобы спектакль был молодежным.

-- Шекспиру -- от комсомола! -- вставила Зина. Костя снова с укором взглянул на нее и продолжал: