-- А если вернется Николай Николаевич? Он с утра ничего не ел! Я приколю к двери записку...

-- Не надо. Я сразу улавливаю шаги, которые направляются к этой двери.

Зина любила, когда Ксения Павловна приходила к ней. В такие вечера ей казалось, что она недооценивает свою комнату: не замечает, какая она уютная, как располагает к отдыху и спокойствию.

-- Если бы я была мужчиной, я женилась бы только на вас, -- оказала Зина, ставя на стол хлебницу с белыми, словно обсыпанными мукой, мятными пряниками и вазочку с "Театральными" конфетами. -- Николай Николаевич --счастливец!

Ксения Павловна обрадовалась, что Зина упомянула о Патове: ей очень хотелось, чтоб он стал главной темой их разговора.

-- А я, если бы заново начала свою жизнь, вышла бы опять за него. Опять... Поверьте: он идеальный муж.

-- Идеальный муж -- это понятие не столь положительное. Если вспомнить классику зарубежной драматургии! -- сказала Зина. С нежностью взглянув на Ксению Павловну, она добавила: -- Я шучу. И не слишком удачно!

-- Между друзьями возможны любые шутки, -- сказала Ксения Павловна. --Важно знать, что человек этот -- твой друг, тогда уже слова не имеют значения.

-- Это верно, -- согласилась с ней Зина. -- На друзей обижаться смешно. Я вообще обидчивых людей не люблю. Чаще всего это недалекие люди. Они не понимают, что если говорит хороший человек, надо к нему прислушаться. А если плохой... то что же на него обижаться?

Боясь упустить главную тему, Ксения Павловна воскликнула:

-- Николай Николаевич умеет быть выше обид!

"И вообще выше всего, что вокруг него происходит!" -- про себя добавила Зина. Кажется, Ксения Павловна была первым человеком, который заставлял ее кое-что произносить мысленно, про себя.

-- Вы знаете, почему мы приехали в этот город?-- спросила Ксения Павловна.

-- Николай Николаевич захотел попробовать свои силы на сцене ТЮЗа?