Низкий каменный дом в позднеперсидском стиле — четыре комнаты и студия,лепные украшения из гипса — стоял на скалистом мысу недалеко от Великойгавани, венчая собой невысокий обрыв, С тропинки, что пересекала огород,Рита смогла заглянуть за кирпичную стену древней крепости Камибсес, стоявшейу края мола но ту сторону гавани, как гигантская каменная чаша. В сотнелоктей за крепостью застыл на страже безрукий исполин колосс, и массивныйпостамент из кирпича и камня, окруженный водой, прибавлял ему величия и достоинства.
— Она ведьма? — тихо спросила Рита отца у парадного входа.
— Тсс! — ее мать Береника поспешила прижать к губам Риты палец.
— Она не ведьма, — улыбнулся Рамон. — Она моя мать.
Вот бы дверь отворил слуга, подумала Рита. Но софе не держала слуг.Улыбаясь, Патрикия Васкайза сама вышла на крыльцо — смуглокожая,беловолосая, сухая, как жердь, с умнющими глазами в глубоких впадинах,иссеченных сонмом морщин. Даже среди лета над холмом носился прохладныйветер, и Патрикия ходила в черном платье до пят.
Береника не двигалась, склонив голову и прижав руки к бокам. Маминогоблагоговения Рита не понимала: конечно, софе старая и костлявая, но нестрашная. Пока, во всяком случае. Девочка взглянула на Рамона, и тот кивнулс ободряющей улыбкой.
— Будем завтракать. — Голос Патрикии звучал хрипловато и густо, почти по-мужски.
Она медленно направилась в кухню, точно отмеряя каждый шаг; подошвысандалий шаркали по неровному камню пола. Руки дотронулись до стула, будтоприветствуя старого друга, затем постучали по ободу древнего железного тазаи наконец погладили край побелевшего от времени стола, уставленного блюдамис фруктами и сыром.