— Когда сын с невесткой уедут... Они, конечно, люди хорошие, но при нихнам с тобой по душам не поговорить.

Встретив ее пронизывающий взгляд, Рита не удержалась и кивнула с заговорщицким видом.

Следующие несколько недель они прожили вместе. Патрикия рассказывалавнучке сказки, большинство из них та слышала еще раньше от отца. Земля,которую описывала Патрикия, мало походила на Гею, что взрастила Риту; набабушкиной родине история сложилась иначе.

В теплый туманный день, когда ветер предавался покою и море словноподернулось дремотной поволокой, бабушка вновь пустилась в воспоминания,неторопливо шагая по апельсиновой роще с корзиной фруктов на сгибе руки.

— В Калифорнии везде были апельсиновые сады, и апельсины там зреликрупные и красивые, куда больше этих. — Тонкие и сильные старушечьи пальцыподняли крутобокий румяный плод.

— Бабушка, а Калифорния тут или там? — спросила Рита.

— Там, на Земле, — ответила Патрикия. — Тут такого названия несуществует. — Она помолчала, задумчиво глядя в небо. — Не знаю, что сейчасделается на том месте, которое соответствует Калифорнии... Должно быть, эточасть Западной пустыни Неокархедона.

— И там полным-полно краснокожих с луками и стрелами, — предположила Рита.

— Возможно, возможно.

После ужина на двоих, сервированного в кухне, в блаженной прохладелетнего вечера Рита увлеченно слушала софе за чашкой тепловатого чая, а наплетеном столе между ними, дополняя уют сумрака, мерцала и сладко чадиластарая масляная лампа.

— Время от времени твоя прабабка, моя мать, навещает меня...

— Она в другом мире, да, бабушка?

Патрикия кивнула с улыбкой; в золотисто-оранжевом сиянии прорезалась намиг густая паутина морщин.

— Ее это не останавливает. Она приходит во сне и говорит, что ты оченьславная девочка, чудесный ребенок, и она гордится, что ты носишь ее имя. —Патрикия наклонилась вперед. — И прадедушка тобою гордится, милочка, но не