— Какой день, бабушка?
Патрикия загадочно улыбнулась и кивнула на горизонт. Висящая над моремАфродита слепила и подрагивала, как дырка в темном шелке абажура.
Спустя два года в дом Патрикии возвратился уже не дикий волчонок,вежливый лишь в присутствии невообразимо древней старухи, а прилежный иухоженный подросток, обещающий в недалеком будущем стать взрослой женщиной.Патрикия же не переменилась — точно сушеная фига или айгипетская мумия,обреченная на вечность.
На этот раз они говорили не только об истории. О прошлом Геи Рита зналадовольно многое, хоть и не совсем то, что преподносила официальнаяисторическая наука Ойкумены. На Академейю Гипатейю всегда благотворно влияладистанция между Родосом и Александрейей. Несколько десятков лет назад ЕеИмператорское Величество Клеопатра Двадцать Первая дала софе куда большуюсвободу действий в отношении учебных планов, чем того хотелось придворнымсоветникам.
К одиннадцати годам Рита мало-мальски разбиралась в политике, но гораздоохотнее предавалась изучению наук.
Долгими закатами, наблюдая с крыльца гибель дня на серо-алом окоеме,Патрикия и Рита беседовали о Земле и о том, как она чуть было не покончила ссобой. Старуха рассказывала о Камне, прилетевшем со звезд, полом, точнотыква. Камне, созданном детьми Земли в эпоху, которая здесь еще ненаступила. Рита дивилась сложнейшей геометрии, что позволила забросить стольгромадный предмет в очень похожую Вселенную, да еще и против времени. КогдаПатрикия описывала Путь — туннель, проложенный детьми Земли и начинающийся сКамня, — Рите казалось, будто в ее голове роятся светляки...
Спала она тревожно и видела в снах это искусственное сооружение в формебесконечной и извилистой водопроводной трубы с дырками, пропускающими влагу внеисчислимые миры...