- А вы мне не устроите один такой? Я задумался. Была у меня старая рухлядь, которую я собирался выбросить на свалку. Говорю ей про это.

- Ах, как чудно! В "Дивном доме" за прошлый месяц есть как раз про старенькие картотечные шкафы. Вы себе даже не представляете, какие из них выйдут симпатяги, если их оклеить и покрыть слоем прозрачного шеллака. Здорово, а?

- Да уж. Решено, соседка. Завтра вечером привожу.

- Какой же вы душка. Я думаю, вы и Энни не откажетесь выпить с нами?

Я поблагодарил и повесил трубку.

- Итак, час пробил, - сказал я. - Наконец-то МарияАнтуанетта пригласила нас в свой Версаль.

- Мне страшно, - сказала Энн. - После них наш дом покажется таким убогим.

- Не жилищем единым...

- Знаю, знаю. Остался бы ты как-нибудь днем дома, когда она здесь. Послушаю, как ты тогда заговоришь.

Вечером следующего дня я возвращался с работы не в своей машине, а в пикапе, чтобы доставить Грэйс картотечный шкаф. Энн уже была у Маклеллаыов. Джордж вышел из дома помочь мне.

Шкаф оказался допотопным дубовым чудовищем, и пока мы потели и кряхтели, внося эту махину в переднюю, я, честно говоря, и не мог толком осмотреться.

Первое, что я увидел, были два дряхлых картотечных шкафа в холле, вконец обезображенные не то оберточной бумагой, не то прозрачным шеллаком. Я заглянул в гостиную. Энн сидела на диванчике, как-то странно улыбаясь. Диванные пружины снизу повылезли и во всей своей неприглядности свисали до полу. Комнату освещала сиротливая лампочка, остальные шесть патронов в люстре были затянуты паутиной. К утюгу на гладильной доске, стоявшей в центре гостиной, из голой розетки тянулся удлинитель, кое-где прихваченный изоляционной лентой.

На полу лежал маленький поролоновый коврик, какой обычно кладут в ванной, а по царапинам на потемневших досках видно было, что к ним давно не прикасались. Окна были грязные. На всем лежала пыль и паутина. Только на кофейном столике царили порядок и роскошь: там разлеглись веером десятки толстых и глянцевитых иллюстрированных журналов.