— Да, мсье, — поспешил я ответить, почувствовав облегчение: ясно стало направление допроса.

— Прекрасно! — сказал инспектор. — В таком случае ты находился в трех метрах от места, где демонстрировался кусочек кобальта, и ты, наверное, видел вора!..

— Я?! — поднялся я с места, прижав руку к груди.

В самом деле, я не мог себе представить, что находился так близко от места преступления. Что касается кобальта, то я слишком мало интересовался им, чтобы обратить на него какое-либо внимание.

— Слушай, старина! — сказал полицейский, мрачно покусывая нижнюю губу. — Следствием установлено, что в момент свершения кражи ученики лицея Генриха IV, точнее, твоего класса, находились ближе всего к стенду, который нас интересует. Вспомни хорошенько, экскурсовод снял на мгновение материю, в которую был завернут свинцовый ящик, чтобы показать вам действие, оказываемое кобальтом на чистую фотопленку. Ты находился совсем близко. Следовательно…

— О, мсье, — воскликнул я, — я ничего этого не видел…

— Но все же ты находился там во время этого показа, да или нет?

— Да… Но… Я действительно ничего не знаю. Я не смотрел.

— Как ты не смотрел? Ты стоял, значит ты не спал? — возмутился инспектор.

Отец повернул большую чертежную доску и со скучающим видом уселся в кресло за свой письменный стол.

— Вы плохо знаете моего сына, мсье инспектор, — сказал он. — Я предупреждал вас. Спать стоя — это на него похоже.

— Я не спал, — возразил я, сконфуженный. — Просто я не смотрел вообще в сторону стендов… Физика меня не интересует.

— А в какую сторону ты смотрел? — спросил инспектор, разглядывая меня с любопытством.

Я растерянно посмотрел на моего отца. Будь что будет! Чтобы вывернуться, лучше всего сказать правду.

— Я смотрел… в сторону девушек, — пролепетал я, краснея до кончиков ушей. — Ты папа, знаешь, — добавил я, чтобы сгладить дурное впечатление, — там находилась кузина Бетти.