Наступила тишина, и доктор Шаффер внезапно взял себя в руки.

– Эмми, – спокойно сказал он, – наверно, мы с тобой тоже устарели…

Не успела Эмили как следует обдумать эту глубокую мысль, как в кухню с видом человека, выполняющего свой долг вне зависимости от своих собственных взглядов, вернулся Крушитель. Небрежно прислонив свой молот к анабиозному отсеку, он достал карманный калькулятор и почти целую минуту сосредоточенно тыкал толстыми неуклюжими пальцами в клавиши.

– Вас приветствует президент Соединенных Штатов, – весьма официальным голосом заявил он, окончив подсчеты. – В результате только что проведенных актов уничтожения, Дядюшка Сэм задолжал вам, счастливчикам, ровнехонько двенадцать тысяч пятьсот долла­ров. Вы обязаны потратить их в течение тридцати дней. – Подобрав свой молот, он спрятал его в футляр. Он уже собрался уходить, но в последний момент наклонился и потрепал доктора Шаффера по плечу. – Так разбиваются благородные сердца. Спи, милый принц. Спи, убаюкан пеньем херувимов… “Гамлет”, пятый акт, сцена вторая… Пока, док.

С добродушной улыбкой на устах Крушитель покинул гостеприимный дом Шафферов.

Когда Крушитель ушел, доктор Шаффер уселся перед видеофоном и набрал номер.

– Почему бы не сообщить Джо наши радостные новости, – уныло пробормотал он.

Ожидая, пока установится связь и загорится экран, он неожиданно привлек к себе Эмили, усадил на колено и запечатал ее уста необычайно страстным поцелуем.

– Маленькая проверочка рефлексов, – пояснил он и с некоторым удивлением добавил. – Похоже, мы еще живы.

Они оба не заметили, как на экране видеофона появилось лицо.

Несколько секунд Джо, а это был именно он, одобрительно наблюдал за милующейся парочкой, потом деликатно кашлянул. Коротко взвизгнув, Эмили вырвалась из рук своего мужа и отскочила в сторону.

– Привет, Джо, – невозмутимо сказал доктор Шаффер.

– Спасибо за натюрмортик, – улыбнулся Джо. – Можно аплодировать или надо присылать пожертвования?