Естественно, что родитель хочет видеть своего ребенка немного лучше, чем он есть на самом деле. Признать какую-либо его слабость - значит поощрить этот порок. Родитель хочет быть уверен, что ребенок, будучи в отроческом возрасте, уважает законы, потому что позже он и сам сможет во всем разобраться. Дети не могут провести четкую грань между черным и оттенками серого. Поэтому долг родителей - подавать им пример, хотя иногда родители бывают вынуждены скрывать некоторые вещи, до тех пор пока у ребенка не появится зрелое суждение.

Сын: В результате ребенок раздавлен этим имиджем совершенства.

Отец: Я полагаю, что такое могло случиться. Но, скажи мне, сын, знал ли ты, что у твоего отца, как и у любого другого человека, были свои слабости?

Сын (с искрой надежды): Это действительно так? Ты говоришь это откровенно? (Затем, возвращаясь к своей привычной манере держаться): О, мне кажется, что сейчас опять последует твое звучное оправдание.

Отец (бронзовый бюст, изображающий Гамлета): Нет, сын! Ты обвиняешь меня в таких вещах, что было бы лучше, если бы моя мать не рожала меня. Да, я был горд, мстителен, полон амбиций. У меня было больше обид, чем мыслей, требующих воплощения. Я жаждал превосходства во всем. Потому что моя жизнь зависела от того, буду я великим актером или нет. Я ревностно относился к чьим бы то ни было небольшим достижениям, даже твоим. Я скрывал свое презрение к человечеству под маской терпимости. Это было довольно сложно, поверь мне. Последние годы жизни я был возмущен тем, что друзья, умеющие давать только советы, скупые менеджеры никогда не пытались пригласить меня на сцену или организовать прощальные гастроли. Я был несправедлив к твоей матери, желая других женщин, и несправедлив к себе, так как никогда не имел мужества уступить соблазну.

Сын: Что, никогда?

Отец: Никогда.

Сын: Такого не может быть.

Отец (скромно): Вдохновляемый великими характерами, которые я воплощал, я иногда слишком входил в роль.