— Физическое одиночество и одиночество как состояние души. Кроме того, и то, и другое может быть вынужденным, навязанным обстоятельствами, а может быть и следствием свободного выбора. Все это называется одним и тем же словом, хотя несет с собой абсолютно разные переживания.

— Есть еще слово «уединение», которое, на мой взгляд, означает результат именно свободно сделанного выбора.

— В этом понятии, по-моему, присутствует единство, корень один. И это важно, потому что в какие-то моменты жизни одиночество необходимо любому человеку — оно является условием развития. Подростку, скажем, обязательно нужно уединение. Это выглядит парадоксом, потому что мы как раз видим, что в этом возрасте подростки группируются, «кучкуются»… На самом деле их активность — оборотная стороне медали. Человек набирает множество впечатлений внешнего мира, строя собственные отношения, наблюдая себя в других, себе подобных, как в зеркале, но он должен и некий единый узор сложить из этой мозаики. Многие родители нервничают, переживают, что ребенок отгораживается от них, не спешит, как раньше, делиться тем, что с ним случилось— подрался, подружился… Это вообще сопутствует взрослению.

С маленькими детьми ведь то же самое, хотя взрослые это редко замечают. Малыш с какого-то момента начинает «дистанциироваться» от своей матери (по сути, как только научится ходить). Он отдаляется настолько, чтобы быть в ее поле зрения — так думают взрослые, — а на самом деле, чтобы мать была в ЕГО поле зрения. Эта максимальная дистанция, которую он может себе позволить, потому что одиночества еще не переносит.

Нормальный подросток не только терпит, но в каких-то пределах приветствует одиночество, связывая его со свободой, снятием контроля, пребыванием самим собой. Самим собой и самим с собой — очень схожие вещи. А для взрослого, зрелого, самостоятельного человека одиночество может быть просто данностью: вот я один (одна). Без эмоциональных оценок.