Расстояние — две мили (теперь, быть может, четыре). Пять часов назад. Я повернулся к гостям.

— Сара исчезла. Она наткнулась на точку выхода…

«Ну конечно, — я осознал это сразу же после того, как довел «ягуар» с пассажирами до личной стоянки Дейва перед зданием фирмы, — мы не могли найти точку выхода как раз потому, что искали ее. А ведь тут все должно зависеть от работы подсознания…»

Вновь пересев на «вольво», я погнал домой с безрассудной скоростью, стремясь покрыть вдвое большее расстояние за привычное время.

Нацедив себе «птичку» побольше и покрепче — демонстративный жест на пользу подсознанию, — я включил телевизор и добрый час просидел у экрана. Сообщения о пропавших без вести шли потоком. Подлинная эпидемия исчезновений, воистину новый Гамельн. На одних только Британских островах сотни тысяч отправились по зову Дудочника

Совершенно пьяный, я сделал в тот вечер на «вольво» несколько диких рейсов в Хорнтон и обратно. Но и пьяный я, увы, точно знал, чего хочу. Кончилось все это тем, что я заснул в одиночестве. Прежде чем «птичка» сморила меня, я успел еще промочить подушку хмельными слезами…

…и проснулся на рассвете с больной головой под пересвист настоящих птичек, вьюрков и дроздов. Первым делом я включил радио.

— …явные признаки, что за последние часы эффект нарастания дистанций пошел на убыль… — обрушились на меня безжалостные слова.

— Сара! — отчаянно позвал я, но мне никто не ответил.

Натянув брюки и сунув ноги в ботинки, не умывшись, не причесавшись, я метнулся вниз к машине. Уже через две минуты я летел, как сумасшедший, к пустошам. И следующие три часа носился между Ферриер Мэлвис и Лончестером, включив приемник и слушая, как мне с нарастающим оптимизмом докладывают, что «пространственная аномалия» уменьшается так же быстро и необъяснимо, как появилась.