В газетах писали, что у него кулаки, точно два паровых молота. Он снова напряг мышцы плеча так, как не мог сделать никто из землян, а потом слегка расслабил их, послав руку вперед.

Металлические скобы, прикрывавшие пальцы, врезались в бетон, послышался оглушительный скрежет. Зашатались блоки, вверх ударил столб пыли, посыпались куски штукатурки. Его кулак прошел насквозь, а потом и вся рука, по локоть, оказалась в стене. Осколки бетона застучали по броне, со звоном отскакивая прочь, а он даже глазом не моргнул.

Зеркальное забрало скрывало торжествующую улыбку, появившуюся на его лице. Пробить стену — это было то, что ему по-настоящему нравилось. Он вытащил руку и выбрал место для нового удара, примерно на фут левее.

— Это твой последний шанс, Моргусон! — крикнул кто-то у него за спиной. — Если мы тебя достанем, тебе это совсем не понравится!

Он немного подождал, держа кулак наготове. Рыжий предлагал этому подонку сдаться. Всегда нужно дать парню шанс. Рыжий в таких ситуациях просто незаменим — никогда не забывает о правилах.

Раздалась автоматная очередь, пули вылетали из дыры, только что пробитой его рукой, ударялись о броню и забрало и отскакивали, не причинив никакого вреда.

Он даже не вздрогнул; вместо этого нанес удар в направлении источника стрельбы, так что куски бетона полетели в Моргусона.

— Ладно, ладно! Хватит, — послышался отчаянный вопль. — Послушайте, я сдаюсь! Сейчас открою дверь!