Бессильная ярость шевельнулась у него в груди. Йон понимал: в том, что случилось, никто не был виноват. Ни один человек.

«Еще несколько лет, — думал он тогда, — и я тоже окажусь в операционной где-нибудь неподалеку от театра военных действий — буду сшивать людей из кусков, чтобы помогать им вернуться к своим семьям, если не невредимыми, то, по крайней мере, целыми. Живыми».

Но Йон знал, что для этого он должен учиться как следует. И он готов был приложить все силы, чтобы стать хорошим врачом. Или сдохнуть, стараясь…

Чувствуя острую необходимость как-то разрядиться, дать выход чувствам, Йон поднял кулак, чтобы ударить им по стене, но из-за угла навстречу ему неожиданно вышли двое медиков. В последний момент Йон сдержался, но коллеги, похоже, даже не заметили его. Они были настолько заняты разговором, что, проходя совсем рядом, даже не взглянули в его сторону. Йон отчетливо расслышал несколько сказанных ими фраз.

— …И пусть они говорят что угодно, — раздраженно бросил один.

— Я уверен, происходит что-то непонятное и странное. Сегодня привезли уже третьего парня с ножевым ранением, и все трое — из одного взвода.

— Может быть, намеренное членовредительство? Они, наверное, хотели уклониться от военной службы? — спросил второй.

— Сомнительно. Один из этих парней просто-таки рвется обратно. Он утверждает, что сам Господь сражается на стороне их лейтенанта. Кроме того, в последнее время совсем не было стычек в джунглях, — все больше перестрелки, — а никакой солдат, если только он не круглый идиот, не станет пырять себя штыком во время огневого боя. И, уж конечно, не в пах, как этот санитар… Согласись, когда под рукой винтовка, проще выстрелить себе в ногу, а не резаться ножом.

Йон прислушивался к разговору до тех пор, пока гулкий звук шагов врачей не заглушил их голоса. Услышанное заставило его испытать новый приступ безотчетного страха. В конце концов, он слышал не весь разговор… И тем не менее его не покидала уверенность, что речь шла о первом взводе роты «Ц» второго батальона 503-й пехотной бригады, которым командовал лейтенант Эрик Скалассон.