— С твоей помощью, — сказала Алмазина. — Если ты мне ее окажешь.

Матушка Берхте кивнула, покачиваясь и продолжая вязать, но ничего не ответила. Алмазина неловко переступила с ноги на ногу. По ее лицу ползла капелька пота.

Провяз, два накида. Провяз, два накида.

— А почему бы и нет? — наконец сказала матушка Берхте. — Взобраться сюда нелегко, и ты заслужила награду. Выбери ее.

Алмазина обвела взглядом сумрачную пещеру.

— Что?

Матушка Берхте подула на очаг. Взметнулось пламя, озарив пещеру почти нестерпимо ярким светом. На каждой стене засверкали и заблестели десятки кольчуг — каждая в своем стиле, со своим узором. Искусно связанные из разнообразных сортов проволоки, они разнились плетением и рисунком. На этой — серебристый дракон выпускал из ноздрей медное пламя. На той — замечательно вывязанный грифон взмывал в звездное небо. А третья завораживала взгляд прихотливым узором летящих золотых и алых листьев.

Алмазина ахнула и опустила меч.

— Их все связала ты?

Матушка Берхте ухмыльнулась, обнажив кривые зубы, быстро приподняла с колен половину будущей кольчуги и вернулась к работе. Заблестели, заискрились спицы. Трение и скручивание размягчали проволоку, облегчая работу.

Алмазина тихонько присвистнула, сунула меч в ножны и подошла к стене, чтобы получше разглядеть кольчуги. Матушка Берхте следила за ней, пока глаза девушки не остановились на кольчуге в углу, полузаслоненной массивным шкафом. Кольчуга была старая, слегка проржавевшая и выглядела так, словно ее побила моль, хотя даже матушка Берхте предпочитала не думать, какой моли может оказаться по вкусу чистая сталь.

Провяз, два накида. Провяз, два накида.

Алмазина протянула палец, чтобы потрогать старую кольчугу, и на ее лице мелькнуло лукавство. Матушка Берхте прищурила глаза и продолжала вязать. Девочка явно наслушалась каких-то побасенок. Либо ходила на реку потолковать с отцом Потоком. Слюнявый прохиндей! И Алмазина, уж конечно, очаровала его.