Но ни один из этих телепатических видов, встречавшихся человечеству, не мог прорваться сквозь стену. Таким образом, было сделано заключение, что каждое Общее должно действовать на своей собственной уникальной «частоте», хотя существование этих вероятных частот так и не был, о доказано со всей определенностью. Все же считалось, что разделение Общего на Области являлось фундаментальной основой Вселенной, как гравитационная постоянная и все три скорости света.

Как раз в тот момент, когда Бандар размышлял о последствиях загрязнения сознания бололо, оба ученых вышли из переулка, очутившись прямо напротив отеля «Сплендор». Пересекли пыльную улицу и поднялись на веранду, где за кафедрой, на которой лежал рулон бумажных билетов, стоял кричаще одетый мужчина с тонкими усиками.

— Следующий автобус отбывает через двадцать минут, — объявил он ученым. — Билеты бесплатные.

Хаффли взял два билетика и огляделся, где бы присесть в тенечке, но вокруг не было ни одной скамьи.

— Мастер, — робко заметил Бандар, — может, холодное пиво смоет железистый вкус воды, которой нас угощали в Секвестрансе?

При этом продавец билетов искоса глянул на молодого человека, но Хаффли уже входил в низкие, раскачивающиеся в обе стороны двери отеля-салуна. Бандар последовал за ним в большой зал. Разнородная толпа вовсю наслаждалась изобилием еды и напитков, каковые подавались публике молодыми женщинами в одинаковых платьицах, скроенных таким образом, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в их половой принадлежности.

В глубине зала шла азартная игра: вращающиеся колеса рулетки, вспышки огней и случайные крики, знаменовавшие победу или поражение.

Ученые расселись за пустующим столиком и заказали по кружке эля у барменши, чьи достоинства невольно приковали взгляд Бандара, не сводившего с нее глаз до тех пор, пока носок ботинка Хаффли не вонзился в его щиколотку. Убедившись, что привлек внимание коллеги, академик подался вперед и прошептал: