— У вас все в порядке, сэр? — спросила стоявшая на пороге квартиры женщина в форме рядового американской армии. Эта пышечка едва доставала ему до плеча, и Ричард невольно подумал, что его представления о персонале американских военных баз за рубежом были несколько иными. Женщина-рядовой пристально смотрела на его воспаленный, покрасневший глаз.

— Сумимасен, — сказал Ричард и слегка поклонился, хотя кровь еще пульсировала у него в голове. — Арируги. Как сказать — «болезнь от сена»?

— Сенная лихорадка? — равнодушно подсказала женщина. — Позвольте ваши документы.

Ричард протянул ей паспорт, контракт с Министерством обороны и водительские права, выданные префектурой Айки. Во всех трех документах он значился как доктор Эйко Коидзуми. Женщина внимательно просмотрела бумаги, сравнило его лицо с фотографиями и, не прибавив больше ни слова, отвезла Ричарда на американскую военно-воздушную базу.

Девятнадцать часов спустя Ричард, запершись в самолетном туалете, отбросил со лба иссиня-черные волосы и, запрокинув голову, закапал в глаза специальный физиологический раствор. Сточное отверстие раковины, над которой он стоял, издавало звуки, почти заглушавшие рев двигателей, и на мгновение Ричарду представилась ужасная картина: смоченная физраствором контактная линза выскальзывает из глаза и навсегда исчезает в отверстии стока. От ужаса он даже вспотел и поспешил накрыть раковину бумажным полотенцем.

Операцию с закапыванием в глаза специального раствора Ричард проделывал уже не в первый раз. Система кондиционирования древнего ДС-9 начала подсушивать его линзы, как только закрылись входные двери. Пересохли не только глаза, но и слизистые носа, а язык сделался шершавым, будто терка. В довершение всех неприятностей указательный палец правой руки покраснел и распух наподобие самой настоящей баварской сардельки.