— Это не то, что они не желают работать, — слова Тейп наползали друг на друга, так она торопилась все объяснить. — Гомункулусы не могут чего-то желать. Они созданы, чтобы делать то, что мы им прикажем.

— Это верно, — подтвердила Елизавета. — Они лишены свободной воли.

Тейп заинтересовалась — что такое свободная воля? Но, разумеется, никто не стал ей этого объяснять.

— Однако, похоже, сейчас у них появилась свободная воля или что-то вроде этого, — сказал горбатый молодой человек из сидящих за столом.

— Не будем забивать себе головы, — ответил Бёрли. — Вопрос заключается в том, сможем ли мы их починить?

— Я уверен, что кто-то может это сделать, — заявила Тейп. — Но не я, конечно. Я слишком мало знаю.

— Посол Аль-Андалуза должен знать, — предположил Бёрли. — Как там его зовут?

— Башир ибн Тарик аль-Куртуби, — сказала Елизавета. Она повернулась к одному из стоящих по бокам гомункулусов. — Отправляйся и приведи сюда посла Аль-Андалуза.

Гомункулус вышел из помещения, но громкий лязг его ног по мраморном полу был еще долго слышен. Собравшиеся в зале молча ждали его возвращения. Елизавета сидела, выпрямившись, и барабанила пальцами по подлокотнику резного кресла.

Наконец гомункулус вернулся.

— Башир ибн Тарик аль-Куртуби, — провозгласил он невыразительным голосом.

Вслед за ним в комнату вошел темнокожий мужчина. Тейп вытаращила на него глаза. Человек из Аль-Андалуза! В отличие от склонного к суевериям Бёрли, Тейп не верила в колдунов, но если бы верила, то представляла бы их именно так: длинная борода, полосатый халат, тюрбан на голове.

Королева предложила послу сесть и вкратце описала все, что произошло на мануфактуре.

— Нижайше прошу принять мои глубочайшие извинения, Ваше Величество, — отозвался посол. Он говорил с легким акцентом, произнося слова с каким-то едва уловимым журчанием или курлыканием. — Я не понимаю, что произошло. Я сам никогда не видел и никогда не слышал от других, чтобы гомункулусы вели себя подобным образом.