- Похоже, это Иные, - тихо сказал Малахия.

- Почему вы так решили? - удивился Уолтер, огляделся вокруг, но не заметил ничего подозрительного.

- Я не уверен, а просто подозреваю, - пояснил Малахия. По спине Уолтера пробежал холодок.

- Мы плохо поступили с нашим мальчиком, - еле слышно проговорил он.

Обернувшись, Малахия уставился на него.

- Но почему? - взвился дорсаец.

- Мы учили его общению с человеческими существами, преимущественно с мужчинами и женщинами, - прошептал Уолтер, опуская голову под бременем внезапно осознанной вины. - А эти дьяволы теперь свободно разгуливают по четырнадцати мирам.

- Иные - вовсе не дьяволы! - воскликнул Малахия. - Смешайте вашу кровь с моею и Авдия - смешайте кровь представителей всех Осколочных Культур, если хотите, - и все равно получатся только мужчины и женщины. Люди делают людей, и ничего больше. Что в горшок положил, то и вынул.

- Это не обычные мужчины и женщины, а гибриды, - произнес Уолтер. - Люди, обладающие множеством способностей.

- Что из того? - проворчал Малахия. - Человек живет, человек умирает. Если он хорошо жил и хорошо умер - какая разница, что убило его?

- Но ведь речь идет о нашем Хэле...

- Который тоже должен когда-то умереть, как все остальные. Да выпрямитесь же вы! - выкрикнул Малахия. - Разве у экзотов нет позвоночника?

Уолтер взял себя в руки. Он выпрямился, несколько раз глубоко вздохнул и снова стал абсолютно спокойным.

- Вы правы. По крайней мере, Хэл получил все, что мы трое могли ему дать. Если он останется жив, у него есть все возможности стать великим поэтом.

- Поэтом! - воскликнул Малахия. - Да существуют тысячи куда более полезных дел, которые он сможет совершить в течение своей жизни, а поэты...

Он вдруг замолчал, и Уолтер перехватил его предостерегающий взгляд.