Дядя Боря с лысым — он представился как Константин Сергеевич — неудобств не замечали. Пили пиво, закусывали купленной на станции рыбой и старательно говорили о пустяках. Так старательно, что Сашка не выдержал и ушел в тамбур. Там он выбрался в стык между вагонами и долго стоял, качаясь на металлических плитах. От грохота закладывало уши, противно подрагивали коленки, но мальчику нравилось ощущать летящее пространство.

Когда Сашка вернулся в вагон, мужчины замолчали, а потом дядя Боря резко заулыбался и начал рассказывать, какую рыбу он ловил на Идоньке. Сашка знал, что так называется речушка недалеко от места, где стоит экспедиция, и вздохнул. Мальчик всегда мечтал, чтобы родители были археологами и ездили в Египет. В действительности все намного проще: геологи искали в донецкой степи фосфатное сырье. Сашка и туда ездил с удовольствием, но когда на остаток лета его отправили в лагерь, возражать не стал. Тем более мамы в экспедиции нет — лежит в больнице, к осени у Сашки должна родиться сестра. Да и пора сменить обстановку, как говорит папа. А Мишка… Фигня, это была просто игра. Военная хитрость. Вот чем хорош Египет — там бы такой ерунды не вышло.

Мальчик поставил ноги на лавку, обхватил колени руками и задумался: что же случилось, если папа передумал? Да еще и отправил за ним дядю Борю? Сашка ведь и недели в лагере не прожил. Интересно, а компания их разъехалась? Анька Содольникова, кажется, все еще там. Что за дела там творятся, разрыв какой-то…

Сашка привалился к гремящей стенке вагона, прикрыл глаза. Через пару минут задышал ровно и глубоко. Дядя Боря несколько раз окликнул его полушепотом, потом на лицо упала тень: мужчина встал и закрыл бьющее в окно солнце.

— Костя, если Васька все-таки прав… — вздох вышел глубоким, как у бегемота. Сашка подумал, что будь в вагоне занавески, непременно бы закачались.