Дядя Боря мялся, подбирал слова, но Сашка все-таки понял, что существует версия: можно попытаться открыть проход, подпустив к холму ребенка кого-нибудь из сотрудников. Правда, что будет с ребенком — непонятно. Из восьми детей холм отреагировал на двоих, второй стала Анька. Когда девочка потрогала пальчиком стену, дыра распахнулась на метр в диаметре. Девочка тут же потеряла сознание, и ее вертолетом отправили в областной город. До сих пор лежит в больнице и на вопросы не отвечает.

Степь дыхнула в лицо ветром, заставив скрипнуть песком на зубах. Сашка раздраженно повертел головой: жесткий воротник куртки натирал шею. Плотная материя тяжело ложилась на плечи, полы били по ногам. Детского размера у специалистов не нашлось, вот и впихнули мальчишку в эту робу. Приборов навешали — Сашка не знал, куда руки деть, чтобы ненароком их не зацепить. Дядя Боря ободряюще похлопал по плечу, и мальчик еле сдержался, чтобы грубо не скинуть горячую ладонь. Взрослые, стоящие рядом, неловко молчали. Только один негромко говорил в радиотелефон:

— Да, все так же. Уже сорок четыре и шесть в диаметре. Да, высылаем.

Сашка обежал взглядом лица, нашел Ваську — тот единственный из всех не строил приторную рожу, а ободряюще подмигнул.

— Присядем, что ли, на дорожку, — несколько развязано брякнул аспирант.

— У меня и под задницей приборы, — буркнул Сашка, вывернулся из-под ладони дяди Бори и решительно пошел к куполу. Коленки подрагивали, но спину мальчишка старался держать ровно. Вот будет номер, если ничего не произойдет, подумал Сашка и испугался этого больше, чем купола. Нельзя так думать. Там отец, балагур дядя Гриша Солодников, суховатый Павлов, шумные родители близнецов Ракитиных, молодой Пашка Ветров — он учил мальчишек водить раздолбанный экспедиционный грузовичок.