После не особо долгих разбирательств причетник Тромм был изгнан из монастыря и исключен из списков ордена. Заочно, потому как упомянутый причетник скрылся, не дожидаясь суда, и попутно прихватил с собой кое-что из церковной утвари и облачения. На странствующих монахов разбойники нечасто нападают, но Тромму однажды не повезло. Или напротив, чрезвычайно повезло - ибо среди вывалившей на швабскую дорогу шатии был Малыш Йэн, предложивший крепкому на вид служителю святой церкви честный выбор: либо тот сразу выкладывает все богатства и уходит целым и невредимым - либо, вознамерившись обороняться, лишается ценностей и взамен получает несколько синяков, а возможно, и сломанных ребер. Монах возвел очи горе, вверяя себя воле всевышнего, после чего так саданул Йэна под ложечку, что тот сел и таращился на драчливого "пилигрима" с минуту, прежде чем смог заговорить. Не столь уж много времени спустя они стали лучшими друзьями; зачисленный в шайку Робина Тромм принял на свои мощные плечи тяжкую обязанность - заботу о духовном воспитании "вольных лесничих", дабы не погрязли они в ересях, что распространялись по землям Европы, аки чума... ...Робин, как и Марион, принадлежал к аристократии, но к младшей ее ветви. По правде говоря, самые знатные представители рода Лох-Лей имели лишь рыцарские шпоры и пояс. Точнее, их аналог, потому как рыцарство не то чтобы совсем не прижилось в Лоррейне, но было далеко не столь распространено, как у их соседей с севера, востока и юга - саксов, альмов, франков и италийцев. Тем не менее, Робин искренне полагал себя рыцарем и держаться старался так, как подобает настоящему рыцарю. Лет до двенадцати. А потом... потом банда солдат удачи походя разорила старый замок Худ, где жила семья Робина, - и скрылась на севере, оставив позади огонь, несколько остывающих тел и умирающего от ран мальчишку.