А, бесполезно! Отбросил рацию. Достал из кармана перочинный нож. С оружием все же не так страшно. Слез с платформы и пошел странному человеку навстречу. В левой руке нож, правая сжата в кулак.

Бог ты мой! Денис обмер. Узнать в пришельце Мишку Свирского, везунчика и балагура, не представлялось возможным. Голова бурильщика почти лежала на плече – опустить дальше не давал шлем. Язык, торчащий изо рта, беспрестанно шевелился, облизывая сухие, неестественно красные губы. Глаза были похожи на два пылающих угля. Скафандр оказался прорван на плече и на боку – словно кто-то специально выдрал несколько кусков.

– Стой на месте! – крикнул Денис. Но Свирский и не думал останавливаться. Он приближался, подвывая, тянул к нему руки. С одной была сорвана перчатка. Голая человеческая ладонь, отдающая в синеву, почему-то напугала Дениса до жути. Захотелось оказаться отсюда как можно дальше.

– Ой-йо, – проговорил он и попятился.

И тут Свирский кинулся на него. Оттолкнулся от земли и прыгнул. Да еще издал звериный рык. Махнув неудачно ножом, лезвие пропороло скафандр, но не причинило нападавшему никакого вреда, Денис отпихнул от себя кошмарного монстра, поскользнулся в грязи и едва не упал. Свирский вцепился в него мертвой хваткой – одна рука сжимала предплечье, другая тянулась к горлу бурильщика. Денис ударил противника между ног. Раз и еще раз, тяжелым ботинком. Тот не обратил на удары никакого внимания, достал до горла Дениса и всем телом потянулся к нему, обнажив острые зубы. Язык втянулся во внезапно ставший неестественно большим рот.

Вдруг ожила и заговорила рация на платформе:

– Бур девятнадцать! Бур девятнадцать! С вами говорит Земля. Немедленно прекратите все работы и выйдите с нами на связь.

– Я не могу, – прохрипел Денис, отталкивая озверевшего клацающего зубами Свирского.

– Бур девятнадцать! Ситуация критическая. Мы сворачиваем все работы и покидаем Тхукан. Вы слышите?..

– Наверное, он уже не может слышать, – послышался голос Саакова. – Жалко, славный был парень.