— Кто говорит?

— Тут один… его вызвали.

— Откуда он знает?

— У него приемник иногда ловит разговоры по рации.

— Чьи разговоры?

— Не знаю. Случайные…

— Ну, разговоры, это еще не факт…

Я потрепал ее ободряюще по плечу. Евсино… Блин! Меньше часа на электричке. Если учесть, что от Неглинева до Евсино они дошли за три дня… Где же этот чертов корабль? Как бы не опоздать…

— А еще… — Марина смотрела в пол синими, совсем гошкиными глазами, — … говорят, будто их уже видели на окраинах Искитима…

— Ну, вот это уж точно, вранье! — отмахнулся я. — Тот, кто их видел, ничего уже говорить не может!

— Совершенно справедливо! — поддержал меня человек в пыльной шляпе и мутных очках. — Дурацкие слухи! За такие к стенке надо ставить! Это их шпионы специально распускают, чтобы вызвать панику.

— Что еще за шпионы? — лежавшая по соседству бабка выпростала ухо из-под платка.

— Да те самые, что нефтекомбинат подожгли! — охотно объяснил мужчина в очках. — И жилые дома на Гусинке они же взрывали!

— Дома взорвались, потому что там плиты на газу! — сказали у окна. — Жильцы посбегали, а газ незакрытый бросили — вот и утечка.

— А вы откуда знаете? — ревниво спросил запыленный.

— А оттуда! Где плиты электрические, ни одного взрыва не было!

— Было, было! — прогудел бас из другого угла. — Только сообщать перестали.

— А по мне уж лучше так, чем этих дождаться… Милое дело, сидишь дома — бах! И нет тебя.

— Да? А чего ж вы тогда на корабль проситься прибежали? Сидели бы себе дома!

— Да где он, тот корабль? Кто его видел?

— А ну тихо там, у окна! — раздался нервный окрик. — Из-за вас, дураков, всех за дверь попросят!

Разговор снова притих.

Мало, подумал я. Мало шансов. Как мы попадем на корабль? Как прорвемся через всю эту толпу? Я-то ладно, а Гошка? А Марина? Если начнется свалка, страшно подумать, что тут будет.