
— Могу.
— Послушайте, доктор, как вы сюда попали? Вас тоже похитил огненный шар?
— Не все сразу, мой мальчик. Сначала мы должны немного позавтракать, — на «полу», поблизости от них, лежал двойной рацион пищи и воды. Грейвс взял водяной шар, умело прокусил его и выпил, не пролив ни капли.
Айзенберг понимающе взглянул на него.
— Вы здесь уже давно?
— Давно.
— Огненные шары похитили вас в то же время, что и меня?
— Нет, — он взял кусок пищи. — Я попал сюда в одной из двух водяных колонн. Они в последнее время выросли близ Антарктиды.
— Что?
— Да, именно. Похоже, что оправдались все мои самые дикие и невероятные предположения: и водяные колонны, и огненные шары — проявления одного и того же — чужого разума! — Грейвс вяло жевал. Он выглядел еще более усталым, старым и худым, чем раньше. — Доказательства разума повсюду, и никакого другого объяснения нет.
— Но кто это?
— Спросите что-нибудь полегче!
— Может, это новое оружие?
— Ха! Вы думаете, китайцы, к примеру, в состоянии снабдить нас водой в таком виде? — он взял маленький шар.
— Кто же тогда?
— Не знаю. Называйте их, если хотите, марсианами; это вполне подходящее объяснение.
— В каком смысле подходящее?
— Все зависит от того, думают ли они так же, как люди. Очевидно, нет. Но они явно не животные, потому что весьма разумны. Разумнее, чем мы. Марсиане.
— Почему вы считаете этих Х-существ марсианами? Может, это все же люди; просто они знают гораздо больше нас. Новое технологическое чудо?
— Правомерный вопрос, — ответил Грейвс, ковыряя ногтем в зубах. — Постараюсь ответить. Потому что мы знаем о великих ученых почти все: и где они находятся, и что делают. Такой прогресс невозможно держать в тайне, его невозможно достичь быстро. Мы видим с полдюжины вещей, которые находятся выше наших возможностей, сотни ученых должны годами работать, чтобы хотя бы объяснить все это. Нас окружают следы нечеловеческой техники и науки. Конечно, если вы предпочитаете верить в безумного ученого или секретную лабораторию, то я не могу вам запретить. Но думаю, что отсюда выудишь разве что сюжет для воскресного приложения.
