– Ааааааууу!

– Уууаааааа! – ответом мне было эхо.

Только очень странное эхо. Не исключено, впавшее в детство.

Предпринимаю еще одну попытку. В голову не приходит ничего лучшего, чем:

– Я – Дима!

Мне просто хотелось продемонстрировать невидимому наблюдателю свою вежливость, представившись первым.

– Амид я! – донеслось издалека.

Так я узнал, что у эха… или у эхо… тоже может быть имя. Необычное имя, химическое.

Я задумался. Если уж местное эхо ведет себя так странно, повторяет все мои слова задом наперед, то можно предположить, что и свистело тоже оно. Наскучило ему сидеть в полной тишине, вот оно и решило привлечь собеседника громким свистом.

Оборачиваюсь в сторону богатыря и понимаю, что ему сейчас нет никакого дела до моей переклички с эхом… с эхо. В данный момент богатырь совершал крайне непонятные с моей точки зрения действия. Его боевой шлем лежал в траве у его ног, а сам он самозабвенно молотил по шлему палицей. В движениях богатыря присутствовала особенная стать.

Да, с этой стороны поддержки не жди.

Слово всплыло в памяти само. Думаю, оно надежно хранилось там с какой-нибудь лекции по курсу «Русские писатели-классики XX века».

– Абырвалг! – крикнул я, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

Ответ пришел с пятисекундным запаздыванием и застал меня уже в пути.

В первый раз у меня возникло сомнение в том, что все, происходящее вокруг, срежиссировано специально для меня. Слишком много было лишних, необязательных деталей.

Спектакль ли все это? Играю ли я в нем роль зрителя? А главное – кто управляет действием?

В этих бесплодных раздумьях я вышел к берегу реки. Река оказалась неширокой, но очень быстрой. Упавшие с деревьев листья и мелкие веточки пропадают из поля зрения с поразительной скоростью.

Когда стоишь у самого берега, перспектива «впасть в Каспийское море» уже не кажется столь фантастической.