И вот однажды, когда наставники, не потерявшие надежды взрастить в душе юноши священническое смирение, заставили его убирать в храме. Черный Коготь, благодаря своим амбициям ревностно выполняющий любые поручения, обнаружил дневник Инкондора.

В этом не было сомнений. Молодой, заносчивый, всеми проклятый маг, один из виновников ужасной Катастрофы, чье имя у Крылатого Народа стало табу, оставил послание к потомству в темной, запретной нише за алтарем. Черный Коготь случайно нашел его, а жрец уже тогда считал, что случайностей в жизни не бывает.

Инкондор был бесстрашен и безжалостен в своих притязаниях; он был уникальным созданием, не понятым низшими существами, окружавшими его. Жадно читая дневник по ночам в своей тесной, сырой келье, Черный Коготь пришел к очевидному заключению, что послание это, прошедшее через века, было предназначено специально для него, он-то и есть настоящий Инкондор, рожденный вновь, чтобы наконец воплотить мечты в действительность.

Осторожный стук прервал его размышления. Выругавшись, жрец распахнул дверь с такой силой, что едва не сбил гостя с посадочной площадки. Тот поспешно увернулся от очередного кома снега, брякнувшегося с навеса над крыльцом, и Верховный Жрец узнал Сигнуса, воина-жреца, который, впрочем, предпочитал воинской стезю целителя. Черный Коготь презрительно усмехнулся - по крайней мере он верный последователь, а знахарское знание ядов подчас бывает весьма полезно.

- Владыка, - с порога выпалил Сигнус, - королева Пламенеющее Крыло скончалась.

Сердце Черного Когтя забилось веселее. Ну наконец-то! Ждать пришлось долго, но сейчас эта новость как нельзя кстати.

- Я иду! - ответил он и в тот же момент ощутил некий безмолвный сигнал, заставивший его вернуться в покои. И Верховный Жрец так и ахнул: на противоположной окну стене один из полированных каменных блоков вдруг засветился тусклым светом, и перед ним возникло резко очерченное знакомое лицо Миафана.

Черный Коготь с облегчением вздохнул.