Чайм переступил с ноги на ногу, наслаждаясь своим новым обликом, силой конского тела, богатством запахов, которые он теперь воспринимал, и тем, что слышит теперь даже тихий шелест ветра в траве и треск веток в лесу, оставшемся позади. Поле зрения стало шире, чем человеческое, но качество его осталось таким же. Правда, богатство и тонкость других чувств с лихвой возмещали эту потерю. Замешательство, вот что плохо! Он недовольно фыркнул. Твои мысли превращаются в лошадиные, и чем дольше остаешься в этом облике, тем больше риск вообще потерять способность думать по-человечески. Ну да хватит терять время! Там, на другом конце лугов, ему снова предстоит вернуться в человеческий облик, чтобы спуститься по крутой горной тропе, а пока можно сберечь время, а заодно и насладиться радостью бега. Эфировидец стрелой понесся вперед, состязаясь с ветром.

На севере, в краю, недосягаемом из обычного мира, стоял на горе чертог Лесного Владыки, с башнями, похожими на деревья, окруженный огромными садами. Обманчивое спокойствие царило здесь, настороженная тишина. На одном из горных склонов, в углублении, поросшем папоротником, лежало чистейшее озеро, питаемое серебристыми потоками, стекающими со снежных вершин.

***

Фея Озера сидела у самой воды, расчесывая свои длинные каштановые, чуть тронутые сединой волосы. Огромный олень осторожно наблюдал за ней из чащи на противоположном берегу и воображал, что сам остается незамеченным, пока она с улыбкой не взглянула на него.

- Ты предпочитаешь этот облик, о Владыка? - Голос феи был низким и мелодичным.

Разочарованный, Хеллорин вышел из укрытия, вновь приняв свой дивный человеческий облик. Теперь лишь призрачные очертания ветвистой оленьей короны над его челом напоминали, что он не просто маг или смертный (кстати, Владыка Фаэри был сильнее и тех и других). Хеллорин пошел к Эйлин через озеро, и от его ног, обутых в сапоги из мягкой кожи, по воде не пробежала даже слабая рябь.