— Да мы… временно отсутствовали…

Отважный Гусь не любил долго раздумывать.

— Айда выручать! — скомандовал он и зашагал в сторону синичьего жилища так быстро, что Мишаня и Братец Кролик едва за ним поспевали.

— Может, отцу скажем? — предложил Мишаня.

— Это на кой? — удивился Гусь. — Я их и без отца сейчас по всему лесу разгоню! Эти лесные оглоеды и картошку украли, и хлеб поели да еще и Глеба увели!.. У меня об них давно руки чесались!..

— Дубину твою не захватим? — спросил осторожный Братец Кролик.

— А ну ее! Только мешаться будет! — отмахнулся Гусь.

На песке у синичьей хижины суетились только маленькие Синичата — мальчишки и девчонки, а также хлопец Пэтя.

Он скинул девчачье платье и расхаживал безо всего с одним кнутиком в руке.

По виду непохоже было, что война уже открылась, потому что Синичата занимались самым мирным делом: одни стирали белье, другие развешивали его по кустам, а младенец ползал по песку и радостно взвизгивал, когда его окатывали водой.

Двое старших — Микола и другой — отсутствовали: возможно, в своих тайных синичьих подземельях допрашивали пленного Глеба…

При виде гусиновцев Синичата прекратили стирку, замолкли и настороженно уставились на них.

— Куда нашего дели? — без всяких церемоний грозно спросил, подойдя, Гусь.

От его грозного вида Синичат охватил страх, и они начали пятиться к дому, а девчонки побежали.

— Якого вашего? — спросил Синичонок побольше.

— Якого! — сказал Гусь. — Я дам «якого»! Чтоб немедленно был тут, на этом вот самом месте, а то мы… вот вашего заберем, покуда нашего не отдадите!..

Он оттолкнул загородившего дорогу Синичонка и шагнул к младенцу, который, чувствуя недоброе, перестал веселиться и хмуро взирал на происходящее.

Синичонок вцепился в Гуся, как клещ, и издал боевой клич:

— Сюды! Василя крадуть!