— Пойдем? — спросил отец.

— Пойдем! Да пойдем! — заторопился Колюнька. — Скорее! Да скорее!

— Я тут буду! — сказал Глеб. — Хочу под грозой побыть! У нас в Свердловске грозы какие-то плохие…

— И я! — сказал Мишаня.

Братец Кролик вообще промолчал из своего дальнего угла под брезентом, куда он забрался.

— А я пойду! — сказал Гусь. — Охота глянуть, как Синицы эти живут… А если дадут чего пожевать, я и для вас попрошу… Какая важность!..

Подхватив под мышки Колюньку, болтавшего от страха и нетерпения ногами, отец с Гусем побежали следом за Синичонком…

Налетел сильный ветер с пылью. Крупные капли дождя застучали по брезенту, по воде, по листьям. Ветер усиливался, мелкие веточки стукались о землю, падая с деревьев. Хлынул ливень. Гул от ливня был такой, что ничего не было слышно.

То и дело громыхал гром и молнии освещали все вокруг. Ветер трепал кусты, ливень то обрушивался на брезент, то стихал, и равномерно постукивали дождевые капли.

Постепенно ветер прекратился, и теперь стоял сплошной ровный шум дождя, к нему примешивались журчание ручьев и плеск воды, стекавшей с деревьев.

Молнии еще освещали поляну, но гром уже удалился и громыхал где-то за озером.

Братец Кролик лежал тихо и при каждой молнии вздрагивал.

— Интересно, дадут Синицы Гусю какой еды? — спросил Глеб.

— Он сам все умнёт — отозвался Братец Кролик. — Он, когда голодный, тебя самого съест, не то что еду синиченскую! Как начнет наворачивать!..

Однако Гусь не обманул: чуть дождик ослаб, он пришлепал по лужам с какой-то накидкой на голове.

— Эй, живые? — загорланил он, заглядывая под брезент. — Нате! Синицы прислали вам еды, чтобы вы тут не поумирали!.. А то, говорят, хорони их, то да се… Мороки много… Сазаны сушеные и хлеба вот кусман свежий, не то что наш был, который только крысе и есть!..