- Ловил, - связист кивнул. - Теперь приемник молчит. Или флот развернулся, или его уничтожили чужие.

- Невозможно! - Павел Сергеевич потер шею, словно ему стало невыносимо душно.

- Получается, - Галя вмешалась неуверенно, но скоро нашла в себе силы и заговорила громче: - Получается, что пришельцы уничтожили всех и вся. Уцелевшие окраинные колонии, мы в том числе, обречены на то, чтобы погибнуть или сдаться. Победить шансов нет. Так?

- Это было ясно с самого начала, - уныло согласился председатель. Просто чуть позже нас обнадежили, сообщив об отправке спасательного флота. Выходит, это была дезинформация, чтобы нас успокоить?

- Нет, флот действительно вышел, - возразил Валера, - но потом вдруг пропал.

- А гиперрадар исправен? - Астахов беспокойно взглянул на приборы.

- Абсолютно, - связист указал на раскрытое "окно" текстового сообщения. - С Вероны же сигнал я принял. Заглушить гиперэфир тоже нельзя. Так что...

- Так что молчок! - вдруг приказал Астахов.

- В каком смысле? - удивился Валера. - Не говорить никому, что нам осталось жить трое-четверо суток?

- Именно так, - поддержала председателя его помощница. - Если мы подготовимся к атаке, хотя бы минимальные шансы у нас будут, а если опустим руки и начнем биться в истерике, ожидая страшной развязки, тогда нам точно не выжить.

- Мы не имеем права скрывать информацию от людей. Это противоречит Конституции колонии, да и чисто по-человечески некрасиво получится. Надо сказать.

- Нет, - упрямо проронил Павел Сергеевич. - Все останется, как есть. Мы будем готовиться к отражению атаки, надеясь, что флот землян придет раньше, чем чужаки сумеют сломить наше сопротивление, или даже раньше, чем они вообще нападут.

- Но ведь это блеф! - возмутился Бочкин. - Смертельно опасный блеф! Сил нашего ополчения, даже в нынешнем масштабе мобилизации, достаточно лишь для короткого сражения с батальоном условного противника! Мы все погибнем!