Падение, впрочем, было плавным и точно рассчитанным. Движок продолжал насморочно чихать, и Кварк ничего не мог поделать с туполобой, упертой техникой, которой дано право в экстренных ситуациях не подчиняться хозяину ради спасения человеческой жизни.

Кварк подозревал, что жизни его сейчас ничто не угрожает, — просто лукавый и трусливый Самсон отыскал внизу, среди страшно нацеленных в его днище деревьев, полянку. Даже не полянку, а мелкую проплешину в густой шевелюре леса. И, упав на нее воробышком, прочно угнездился среди мокрых кустов и травяных кочек.

— Тьфу на тебя, симулянт, — досадно сплюнул Кварк, открыл дверцу и высунул ногу наружу. Но тут же втащил ее обратно и захлопнул дверцу. Дождь хлестал как сумасшедший. Но гроза ушла в сторону.

Кварк оглянулся на страшного младенца. Тот возил ручками, сопел, попискивал. Перед тем как бросить его в машину, Кварк отмыл его от крови, сунув под сильную струю воды, — не пачкать же мерзким ублюдком обивку. Но даже тогда младенец не орал. Хоть это и лучше, чем если бы он заливался ревом, Кварку его молчание действовало на нервы.

На левом плече ребенка остались две длинные ранки-царапины, уже подсохшие, — только и всего.

А ведь он не должен был выжить. Ему полагалось сдохнуть, не родившись.

Приборная панель издала мягкий тренькающий сигнал, привлекая внимание Кварка. По экрану поползли крупнобуквенные строчки — заголовки новостных материалов за последние несколько часов. Кварк с интересом уставился на экран, шевеля губами, — читал он плохо, медленно, повторяя шепотом прочитанное. Один из заголовков заставил его напрячься. Приняв позу женщины, у которой начались схватки, Кварк несколько раз внимательно перечитал его.

КРОВАВАЯ МЕССА В РАЗВАЛИНАХ ДРЕВНЕГО СОБОРА