Герольд опускает глаза и молча рассматривает гладкие белые камушки.

- Ну ладно. Расскажи лучше про сад.

- О, нашему саду почти столько же лет, сколько и дворцу. Рассказывают, что второй тиран повелела разбить его в память о своем консорте Элдроне последнем консорте, принимавшем участие в сражениях. Он пал при Берлитосе, где тиран разгромила джиранов.

- Теперь Джира стала южной провинцией Сарроннина, верно?

- Да, милостивый господин, весьма лояльной провинцией. А этот лабиринт образован одним-единственным растением - ползучим таранцем.

- Всего одним?

- Именно так. Посмотрев вниз, можно увидеть, как переплетаются корни.

Креслин опускается па колени, разглядывает корни растения и качает головой.

- Вы прекрасные садоводы. Нам у себя ничего подобного не вырастить.

- Неужели?

Креслин смеется:

- У нас растут только хвойные деревья, да и то не очень хорошо.

Герольд ведет консорта по петляющим дорожкам лабиринта, пока они не достигают окруженного мраморным барьером бассейна со статуей в центре.

- Элдрон? - спрашивает Креслин, указывая на великолепную мужскую фигуру.

- Так говорят, милостивый господин, но точно никто не знает.

Звук шагов заставляет Креслина обернуться. Мужской голос произносит:

- А, да это никак тот почетный консорт из Западного Оплота. Помнишь, Нертрил, тот самый, что па пиру не мог и двух слов связать.

Голос принадлежит Дрерику, широкоплечему блондину, сидевшему за столом рядом с рыжеволосой женщиной. Солнце играет на его ярко-голубых шелках, подчеркивающих великолепный загар и струящиеся светлые волосы. Его спутник, мужчина постарше в серых шелках, носит висячие усы. И длинный клинок.

Креслин молча улыбается, понимая, что в словесном поединке едва ли может стать достойным соперником любому из поднаторевших в такого рода играх придворных.

- Приятный денек. - Дрерик обращается к Креслину, слова сочатся с его губ, словно мед.