5
- Я, Беатриса, к вам нагрянул без предупреждения, потому что в колонии случилось отвратительное ЧП. - Дан Берсенев, в прошлом сверхзнаменитый генетик, был непривычно взъерошен и встревожен. - Но сначала, умоляю, выдайте мне бутылочку джина. Знаю, знаю, вылакал все за этот месяц, умоляю, зачтите следующим, не то сердце разорвется на куски! - Правою рукою, где на среднем пальце блестел золотой перстень, он начал массировать себе грудь, отдуваясь. Не знаю, почему я позволяла этому рыхлому говоруну общаться со мною столь фамильярно - быть может, из уважения к его уму: другого такого аналитика и быстросчетчика не было среди колонистов... Для начала преподнесла ему бокал джина с тоником, затем повторила. Руки у генетика тряслись. - Какое чрезвычайное происшествие? - спросила я, наконец. - Представьте себе: эта стервозница, эта тварь - ушла от меня! И к кому? К паршивому капитанишке "Сварога", злодею из злодеев, подлейшему убийце и негодяю! - Прикусите язычок, Даниил Берсенев! Вы переходите границы приличий, позволяя себе сквернословить. - Извините, Беатриса, - промямлил он. - Чему возмущаетесь? В колонии вольные нравы. Полная свобода выбора партнера. Вы против свободы? - Эту замарашку я сделал доктором наук... Без меня она бы кухарничала у какого-нибудь инженеришки-ублюдка... ах, извините, вырвалось... - Между прочим, несостоявшаяся кухарка добровольно последовала за вами на Корону. Убедив всех членов Сената разрешить ей скрасить ваше пожизненное изгнание. И заметьте: она ни в чем не обвинялась, и в деле вашем постыдном вообще не фигурировала. Не правда ли? - Я прикончу изменницу. И его, мерзавца, - как-то уж очень спокойно провозгласил генетик. - Полагаете, после этого Сенат не пригвоздит вас к очищению грехов в пламени радунита? Тело, распавшееся на атомы, ох как трудно воссоздать, а тем паче оживить.