— Тебе не пора к мсье Мартине?
Но он лишь пожимает плечам, и я вижу, что его это не интересует. И еще — со мной он терпелив, но не может выносить Эстеллу, которая расхаживает повсюду, уткнув нос в учебник географии, а когда я прошу ее помочь накрыть на стол, то отвечает:
— Накрывай сама и оставь меня в покое!
После обеда Рике прибежал сесть ко мне на коленки — как он садился к маме, когда огорчится.
Мне всякий миг хочется расплакаться, но я не могу, потому что когда начинаю вздыхать, то папа смотрит на меня с беспокойством:
— Что с тобой? Ты плачешь? Ты, моя Лилинка, которая всегда в таком хорошем настроении?
Время от времени я бегаю к Виолетте и все ей рассказываю, чтобы излить душу. Она не очень знает, что ответить, но слушает меня, а это уже хорошо.
Вторник, вечер
Наконец пришло письмо от мамы. Мадам Ох-беда дала его, когда я вернулась из школы, и я побежала отнести его папе, к мсье Мартине. Мама написала:
«Доехала хорошо. Бедная Лотта сильно болеет. Скучаю по вам всем».
Папа бережно положил письмо в бумажник, а я побежала домой. Рике поджидал меня на лестнице, один-одинешенек, грустный-прегрустный:
— О, вот ты где — я хочу полдник, Лилина!
— Как же, а Эстелла? Она не собирается тебе его дать? Это же ее день!
Он показал пальцем на дверь спальни:
— Она сказала: «Не мешай!».
Я поняла: она готовится к контрольной! Да еще эта история с блинами в обед! И зачем только она решила их стряпать? Мама советовала приготовить:
1. бифштекс
2. жареной картошки
3. салат
Но у Эстеллы засели в голове одни блины, и после школы она взяла 10 франков и побежала на рынок. Эти 10 франков папа ей дал утром. Когда она вернулась, то закрылась на кухне. Я постучалась: