Спиной к спине, с ножами в руках, мы втроем стояли в туннеле, постепенно приходя в себя. Оттаивая от увиденного.

— Н-ничего себе, — выдохнул Ян.

— Великое переселение крыс, — пробормотал Антон, — Скиф упоминал, что всю прошлую неделю они с Тигрой то и дело натыкались на такие вот бегущие стаи. Мы думали, это — очередная байка, а оказывается…

Я перевел дыхание, с трудом заставив себя ослабить пальцы, вцепившиеся в нож мертвой хваткой. Страх, шок неожиданности проходил, оставляя странный осадок.

Нехороший осадок. Странно. Я никогда не боялся крыс.

— Никогда бы не подумал, что их здесь столько, — сказал Ян.

— Да уж… Страшновато. Эх! Мой «Моссберг» бы сюда, — ответил Антон, пряча свой тесак в ножны.

— Ты еще «Томагавк» с ядерной боеголовкой потребуй, милитарист несчастный, — ядовито отозвался Ян.

— Идем, — сухо сказал я, — У нас мало времени.

— Бат… Ты чего? — Ян с тревогой посмотрел на меня. Я сообразил, что все еще держу нож в руке.

— Бат? Все в порядке? — спросил Антон, посмотрев мне в глаза.

— Идем, — повторил я, пряча нож.

— Ты уверен, что все в порядке? — еще раз спросил Антон. Я только отмахнулся от них обоих. Как это объяснишь? Крысы. Бегущие крысы…

Ян уверенно вел нас по «дохлой трассе». Всего лишь раз он ошибся, перепутав повороты на одной из развилок, но понял свою ошибку, еще не дойдя до следующего перекрестка.

И все-таки, мы шли медленно. В основном из-за меня.

Я искал оставшиеся на трассе следы. Непонятное чувство неправильности, оставшееся после крыс, заставляло меня делать это вдвое тщательнее. Особенно меня интересовали коридоры, уходящие в сторону от трассы. Если верить меткам, Голландец, не мудрствуя лукаво, вел свою команду не отклоняясь от централки. Так в катакомбах называют основные, большие туннели, по которым, распиленный и погруженный в тележки, ракушечник вывозился наверх.