— Ладно, идем, — сказал я, доставая фонарик и гася свечу. Руслан молча кивнул и протянул руку, чтобы поставить кружку на камень. Я посветил ему фонариком и вздрогнул. Рука Руслана была багрово-красной с выступившими в нескольких местах громадными волдырями. Ожог. Без всякого сомнения — ожог. Во всю кисть. Первая степень, плавно переходящая во вторую.
03:37
— Ну, как?
Поворот. Ацетиленовая горелка Скифа шипит, разгоняя темноту и выдирая из нее желтые неровные стены коридора. Мы идем пригнувшись — потолки в этом районе предельно низкие.
— Я отвел его на Трилистник. К своим. Нечего ему сидеть у вас на пустой базе.
— Хорошо. Но я имел в виду не это. Что ты думаешь про всю эту историю?..
Аккуратно, здесь свежий обвал.
— Не знаю, — ответил я, карабкаясь по камням через обвал вслед за Скифом, — На первый взгляд — обычная история. Если бы не этот бред про какие-то там волны…
Собственно сам бред — ерунда. Если учесть, сколько он бродил по Системе в одиночку… Иногда и не такое услышишь от заблудившихся, но…
— Что за «но»?
— Ты его руки видел?
— Видел…
— Это ожоги. Сильные ожоги. Где в Системе его угораздило так обжечь руки?
— Не знаю… Не знаю… Мне не нравится эта история с пропавшей группой. Очень не нравится. Кривые Ворота — плохой район. Нехороший. Очень нехороший. С Системой тут в последнее время творится что-то странное. Кота помнишь?
— Да, — сухо ответил я. Кот пропал две недели назад. Вопреки всем соображениям безопасности, Кот имел привычку ходить под землю в одиночку. Две недели назад он не вернулся из Системы. Его искали несколько дней. Он был опытным спелеологом.
Очень опытным. Скорее кошка не нашла бы дорогу домой, чем Кот — заблудился в Системе… Спасатели нашли только базу, где он оставил рюкзак с вещами. Сам Кот исчез. Бесследно. Пропал без вести.