Но хуже других из-за Запечатления пришлось человеку, которому Джексом всем сердцем желал уго-дить, -- Лайтолу, его опекуну. Если бы только, преж-де чем спрыгнуть на горячий песок бенденской пло-щадки рождений на помощь белому малышу, который никак не мог разбить слишком твердую скорлупу, -- если бы тогда он остановился и подумал, он бы сообразил, какую непреходящую муку причинит тем самым Лайтолу: ведь Рут постоянно напоминал быв-шему всаднику о горе, постигшем его с гибелью его собственного дракона, коричневого Ларта. Пусть да-же Ларт погиб за много Оборотов до того, как в холде Руат родился Джексом, -- душевная рана Лайтола кровоточила по-прежнему. Во всяком случае, Джексому часто говорили об этом. "Но коли так, -- иной раз удивлялся он про себя, -- отчего Лайтол не возражал, когда Предводители Вейра и владетели разрешили мне попробовать вырастить дракона в Руате?:."

Взглянув на гребень скалы, Джексом заметил, что Лиот, бронзовый Н'тона, сидел носом к носу с Вилтом, старым коричневым сторожевым драконом. Вот уз-нать бы, о чем они разговаривали! О его Руте? О том

испытании, которое сегодня ему предстояло?.. Над головами драконов лениво кружили огненные ящерицы-файры -- крохотные родичи громадных зверей. Вдали, за скалами, пастухи перегоняли из хлевов на пастбища, раскинувшиеся к северу от холда, табунки скакунов и стада верров -- нелетающих птиц, кото-рых разводили на мясо. Дым вился над крышами домиков, обрамлявших восточный большак и подъем к главному двору. По левую руку от подъема строили новые здания: считалось, что дальние внутренние тоннели холда Руат грозили обвалом." Н'тон вдруг спросил:

-- Много ли у Лайтола в Руате приемышей-подо-печных из других холдов, Джексом?

-- Подопечных? Ни одного. Предводитель, -- от-ветил Джексом и нахмурился: уж это-то Н'тону было известно.