Венс побарабанил пальцами по столу.

– Итак, бегство в будущее, – сказал он. – Причем таким простым и относительно удобным способом. Непонятно только, почему все вы тогда не сбежали?

– Это было не так-то просто, – покачал головой Харви.

– Негде спрятаться?

– Не то. Сжиженный гелий стоил недешево. Люди готовы были отдать все сбережения, но их часто не хватало.

– А друзья, которые закапывали… Ну, в общем, прятали беглеца… Венс не договорил.

– Они рисковали жизнью, – просто сказал Харви.

– Вот вас, например… Кто спрятал?

Вопрос этот Харви оставил без ответа. По лицу пришельца из глубокого прошлого скользнула тень. Видимо, горько ему было вспоминать далекого друга, давным-давно уснувшего в безвестной могиле.

В окна комнаты пробивался робкий рассвет. Бледный свет, мешаясь с желтым пламенем полупогасших стенных панелей, окрашивал все предметы в фантастические цвета.

– Достать контейнер было трудно, – вздохнул Харви. – Существовали потайные мастерские, владельцы которых, рискуя головой, выполняли заказы состоятельных беглецов. Большинство беглецов при этом становилось нищими. Впрочем, у некоторых оставались еще деньги.

– Что же, они брали их с собой, в свой временный гроб? поинтересовался Венс.

– Нет. Насколько помню, они вкладывали капиталы в страховые общества и банки. Уж не знаю, какая судьба постигла эти вклады…

Венс хотел что-то сказать, но гость опередил его:

– Я, собственно, не успел еще толком прийти в себя: прошли только сутки, как сознание ко мне возвратилось и я вышел на берег реки времени.

– Не каждый, наверное, может решиться на бегство во времени, задумчиво произнес Венс, глядя в окно и думая о чем-то своем.

– Разумеется, – согласился Харви. – Тогда, два века назад, ложась в ледяную ванну, человек не знал, выйдет ли он из нее… когда-нибудь. А вдруг низкая температура убьет наиболее чувствительные клетки головного мозга и человек, оттаяв, потеряет полностью память? Поэтому самые дальновидные покрывали свой саркофаг иероглифами.