Бедняги с бритыми головами уже живут в своего рода сумерках – сумерках разума. Если у человека такой настрой, то полагаю, ему захочется жить там, где подобное настроение более уместно. Вот, что я хотел сказать. В мире без страха человеческие добродетели процветают и доминируют. У нас не было насилия вот уже целое столетие. Пришельцы каким-то образом сумели поставить нас на место, заставили осознать нашу ограниченность, побудили нас развивать свои лучшие черты, но теперь страх вернулся. Верно? Примитивные религии обязаны своим появлением страху. Страх создавал тоталитарные общества, провоцировал войны и большую часть сексуальных извращений, так же, как и множество извращений умственных. Извращенные философские теории, демагогические политические системы, ханжеские религиозные убеждения и даже загубленные таланты – все это страх. Вы только подумайте о несчастных, всю свою жизнь пытавшихся принудить свой художественный дар выразить чьи-то представления о том, как должен выглядеть мир, – Велюзи взмахнул своим бокалом. – Похоже, что мы вновь вернулись в исходную точку, и ничего с этим поделать нельзя. Ну, когда по-настоящему иррациональная личность прислушивалась к доводам рассудка? Я не пессимист, но у меня такое ощущение, что мы вступаем в новую эпоху темных веков, которые закончатся только тогда, когда последний человек на Земле умрет. И это может произойти гораздо скорее, чем мы думаем…

– Ну, ты прямо как какой-нибудь древний пророк, Нарво, – Марка осушил остатки аперитива одним глотком. – Апокалипсис не за горами, да?

III. ЧТО-ТО СПРЯТАТЬ

Они пообедали в роскошной столовой. Комната была невелика, стены украшены абстрактными фресками, смутно напоминавшими искусство майя, слегка мрачноватыми, но прекрасными.

После еды Нарво Велюзи поднялся и принялся прощаться, он догадался о цели визита Фастины.

– Увидимся завтра, Кловис, и я расскажу тебе о своем собственном безрассудном проекте, – он нарочито весело помахал рукой и скрылся в лифте.