3

Прошло несколько дней. Успокоилась Люба и, по-видимому, стала забывать свою утрату. Смирная и робкая, она дичилась старушки, уклонялась её ласк и редко с ней говорила, а Петра Петровича так положительно боялась.

Нежно заботилась Марья Степановна о своей гостье, кротко и ласково обращалась с ней, забавляла ее, как умела, берегла, но девочка оставалась равнодушной. Она не привыкла к такому обращению, к ласкам. Со своей больной мамой она много видела горя, и хотя мама очень любила Любу, но, так как была больна, часто сердилась, бранила и наказывала ее.

Понимала малютка доброту старушки, ценила её ласку, но отвечать не умела. Она только охотно исполняла все, что та говорила, видимо, желая ей угодить.

Как-то раз, вечером, когда Люба, казалось, заснула и Марья Степановна собиралась ложиться, Петр Петрович крикнул ее в кабинет.

— Что ж это, Машенька, — сказал он, — маленькую-то не берут? Хотя она нам не в тягость, а все же, право, я не привык к детям. Надо сказать, чтобы ее взяли.

— Возьмут, Подождем немного. Девочка она хорошая, смирная. Точно наша Катюша покойница, — и Марья Степановна задумчиво прошла в кухню.

Она подошла к Любе, перекрестила ее и нагнулась, чтобы поцеловать. Вдруг Люба неожиданно приподнялась на кровати, обхватила крепко старушку за шею и прижала к ней свое заплаканное лицо.

— Не отдавай, не отдавай меня, — шептала она.

Девочка не спала и слышала, что говорил Петр Петрович.

Поражена была Марья Степановна, дрожащими руками обняла она малютку, целовала ее, между тем как крупные слезы текли по ее морщинистым щекам. Мало-помалу успокоилась Люба и, крепко прижавшись к бабушке, стала засыпать; по временам она вздрагивала, хватала старушку — точно ей казалось, что ее отнимают.

Осторожно положила Марья Степановна заснувшую девочку на кровать, а сама не ложилась. Разные мысли теснились и неё в голове. Ей вспомнилась вся прошлая однообразная жизнь её с Петром Петровичем. Дружно и тихо прожили они, сильно любила старушка своего доброго, хорошего мужа, а между тем такого отрадного чувства, как сегодня, она давно не испытывала. Давно-давно была и у них маленькая девочка, она умерла рано… Больше детей Бог им не дал.