- И в Обществе вы никому об этом не рассказывали?

- Еще чего! Конечно, нет.

- Друзьям?

- Нет у меня друзей. Таких, чтобы.

- Знакомым филателистам?

- Господи, нет, конечно.

- Сыну? Жене?

- Да перестаньте. Какое им до меня дело? - вздохнул Тельман Иванович. - У них свои заморочки.

- Но таким образом, получается, что об этой прискорбной истории не знает никто?

- Да. Именно так. Что я вам и докладывал. Никто.

- А почему, собственно? - спросил Работодатель вроде бы небрежно, но так, что Тельман Иванович сразу же напрягся и даже вцепился сизыми ручонками в подлокотники.

- Н-ну... как "почему"? А зачем?

- Я не знаю - зачем, - Работодатель пожал плечами. - Я просто хотел бы уяснить себе. Для будущего. Как же это получается? У вас украли ценнейшую марку. Вы знаете кто. Вы догадываетесь каким образом. Проходит четыре месяца, и теперь оказывается: никаких серьезных мер вы не предприняли... никому о преступлении не сообщили... даже в милицию не обратились. Почему?

Это был интересный вопрос. Тельман Иванович не стал на него отвечать. Точнее - ответил вопросом.

- Я не понимаю, вы беретесь за мое дело? Или нет?

- Пока еще не знаю, - ответил Работодатель. - Пока еще я думаю, размышляю... А какую, собственно, марку мы будем разыскивать?

Тельман Иванович весь сморщился и моментально сделался похож на старую картофелину.

- Слушайте. Вам так уж обязательно надо это знать?

- Мину-уточку! - произнес Работодатель бархатным голосом. - А вы сами взялись бы разыскивать украденный предмет, не зная, что это за предмет?

- Да, да, конечно... - мямлил Тельман Иванович. Ему очень не хотелось называть украденный предмет. Ему хотелось как-нибудь обойтись без этого. А разве нельзя просто указать: редкая, ценная марка? Очень редкая, очень ценная... Уникальная. А?