Большеголовый мелкий человечек в камуфляже садиться не стал, хотя свободные стулья располагались тут же, на виду. Он прислонился спиной к наблюдательному столбу и сложным образом переплел тощие свои ноги. Он тоже улыбался" но как-то рассеянно, словно был далеко отсюда и думал совсем о другом. В сочетании со змеиными неподвижными глазками улыбка эта смотрелась странно и неприятно. Руки он держал в карманах куртки и все время шевелил там, в карманах, пальцами, словно что-то там, в карманах, разыскивал или ощупывал.

А здоровенный носорог нависал над Тимофеем, словно Идолище Поганое, неподвижный, огромный, неуклюжий, будто бы надутый изнутри. Бедный Тимофей Евсеевич сидел под ним на корточках, боясь пошевелиться - зрачки у него были во всю радужку и судорожно бегали и дергались, похожие на издыхающих головастиков.

- Это вы что же - через всю Россию перли сюда, чтобы опять говорить об этих глупостях? - спросил Вадим сквозь зубы.

- А я вас сразу предупредил, что наш разговор - серьезный. Вы к нему несерьезно отнеслись, но это уж ваша проблема. Есть люди, которые все это глупостью отнюдь не считают...

- Ну и напрасно. Я уже вам все и совершенно ясно сказал...

- Стоп. Так у нас ничего не получится, - сказал серый человек с выраженным сожалением. У него было странное имя-отчество: Эраст Бонифатьевич. Впрочем, ниоткуда не следовало, что его и на самом деле так зовут. - Давайте попробуем с самого начала, - предложил Эраст Бонифатьевич. - Вы ведь знаете, кого выберут губернатором?

- Гос-споди, - сказал Вадим, демонстративно закрывая глаза.

- Не "господи", а просто отвечайте. Знаете ведь?

- Ну, предположим, знаю.

- Нет уж, дорогой вы мой! Давайте без всяких "предположим". Знаете или нет? Ведь знаете же!

- Знаю, - согласился Вадим неохотно. - Генерала выберут.