— Драйвер. Именно так ее звали.

— И этот садовник… вы хотите сказать, что они верили, будто эти человечки существуют на самом деле?

— По–видимому, так, — ответила миссис Мей, — иначе они не стали бы заваривать всю эту кашу.

— И что же произошло? — спросил мистер Зловрединг. — Их поймали? Нет, нет, я не это имел в виду! Я имел в виду — чем они оказались? Верно, мышами?

— Меня в то время не было в Фирбэнке, но, по словам брата, добывайки выбрались из дома в самый последний момент через решетку в подвальном окошечке… знаете, такие отверстия в кирпичной кладке, которые делают для вентиляции. Они пробежали через фруктовый сад, — она оглянулась по сторонам: сумерки сгущались все больше, — поднялись по склону холма и ушли в поля.

— Кто–нибудь их видел? — спросил мистер Зловрединг.

— Нет.

Мистер Зловрединг кинул быстрый взгляд на окутанные туманом склоны: тонувшие в полумраке леса позади бледных полей казались совсем черными.

— Белки, — сказал он, — вот что это такое было, скорее всего.

— Возможно, — не стала спорить с ним миссис Мей. Она отошла от него в сторону пристроенной к дому прачечной, туда, где утром рабочие отрыли водосточную трубу. — По–моему, эта труба достаточно широкая, чтобы использовать ее в качестве канализационной, — сказала она.

— Широкая, — да, — согласился мистер Зловрединг, глядя на глиняные секции трубы, — но санитарный инспектор ни за что этого не разрешит, все сточные трубы в этих краях идут прямиком в реку. Нет, боюсь, вам придется поставить очистной бак.

— Так для чего тогда была эта труба? Мистер Зловрединг кивнул на прачечную.

— Для воды от стирки и, возможно, из судомойни. — Он взглянул на часы. — Подвезти вас? Уже довольно поздно.

— Вы очень любезны, — сказала миссис Мей в то время, как они шли обратно к двери.

— Это просто неслыханно, — возвращаясь к их разговору, сказал мистер Зловрединг, кладя руку на щеколду.