- Не могли бы вы рассказать нам что-нибудь про вашу замужнюю жизнь?

- Ну... (свидетельница слегка краснеет)... тут почти не о чем рассказывать. После медового месяца... Это был прекрасный медовый месяц: Гавайи, Япония, Новая Зеландия, круиз по морю Росса... После медового месяца, как я сказала, мы почти ничего не делали. То есть никуда не ходили - даже по воскресеньям в Первое евангелическое казино, хотя жили от него в двух шагах. Ни на скачки, ни на танцы... хотя, по правде говоря, в те дни я уже не так увлекалась танцами, как прежде. То есть я хочу сказать, что я была еще ребенком, но... - Мод совсем запуталась и в смущении неуклюже докончила. - Конечно, он работал, и это отнимало у него много времени.

- Где он работал, миссис Дулут?

- В рекламном агентстве "Истина". Именно Эдвин придумал снова пустить в ход сандвичменов - ну, вы знаете, людей, которые расхаживают по тротуарам с рекламными щитами на груди и на спине. Только эта затея с треском провалилась - то есть как реклама. Ведь если человек-пешеход, он же ничего купить не в состоянии, верно? А когда мчишься в автомобиле, то где тут смотреть на какие-то плакатики! Конечно, эта затея с треском провалилась, но нельзя отрицать, что она обошлась в миллионы долларов, истраченных на зарплату сандвичменам. Все говорили, что это способствовало подъему экономики. Да, Эдвин тогда очень выдвинулся.

- Сколько времени он проводил на работе?

- Ну... часов двадцать в неделю...

Над складками прокурорского жира возникла одна скептически выгнутая бровь.

- Во всяком случае, не меньше десяти часов, - твердо сказала Мод.

- И все же у него не оставалось времени, чтобы совместно с вами посвящать его нормальным занятиям?

- Время у него было. Я постоянно ему повторяла, сколько самых разных занятий мы могли бы найти, вместо того чтобы сиднем сидеть дома и смотреть телевизор. Но он даже и телевизора не смотрел. Все сидел в кресле и читал книги, - она возвела глаза к галерее в поисках сочувствия. Замигали импульсные лампы фоторепортеров. - Или что-то писал.