- Полагаю, добрый Ганс не станет особо упрашивать негодницу снять чепчик прежде, чем задерет ей юбку! - расхохотался Макс. - Если догадается затолкать сперва кляп... - проворчал Фриц. - Надо было бы захватить с собой куртку. Говорят, что воздух над морем гораздо холоднее, чем внизу. Ты как думаешь, а? - Не холоднее морской воды, - ответил Макс. - Скажи спасибо, мы удачно вывернулись... Вперед! Чего там! Приказ, если он отдан, должен быть выполнен любой ценой. Наша эскадра подойдет к Антверпену затемно. Проклятые фламандцы, проклятые англичане! - выругался он, продолжая взбираться по кривой лестнице... В кустах просвистел жаворонок, женщина вздрогнула всем телом. - А, - обрадовался Ганс, - Очухалась, дура! Лежи смирно, тогда ты даже получишь удовольствие. - Эй, солдат! - окликнули его. - Что такое? - не понял Ганс, берясь за револьвер. Рядом мелькнула длинная худая тень. Чья-то сильная ладонь в мгновение ока крепко зажала ему рот, и длинный фламандский нож, молнией скользнув по горлу, отправил Ганса к праотцам. Уложив немца в пыль, владелец тени, как ласка, ловко прошмыгнул в приоткрытую дверь, за которой открывалась дорога наверх. - Проклятая дверь! - доносилось оттуда. - Надо бы спуститься и хорошенько потрясти бабу, должно быть, она знает где ключ. - Так иди, дурак. Чего медлишь, пули не возьмут замок, а граната может повредить фонарь. Фриц послушно зашагал вниз. Заслышав шаги второго германца, ловкий человек выскользнул наружу и притаился за дверью, держа клинок наготове. Уже на выходе Фриц остановился, настороженно вслушиваясь и тихо позвал: - Эй, Ганс! Гансик, дружище! Ты не заснул с этой бабой? Ответом ему послужил удар захлопывающейся двери. Скорее от неожиданности, чем от боли - немец успел инстинктивно подставить руку, выронив при этом пистолет - Фрица отшвырнуло назад, в темноту башни. Фламандец бросился за ним, рыча, как бешенный пес. Потом германец взвизгнул, точно боров на бойне, и больше женщина уже ничего не слышала.